БЕРЛИН В КИНО И КИНО В БЕРЛИНЕ
Взгляд
24 декабря 2019

Главное – понять, что любишь, а потом найти возможность заниматься любимым делом всю оставшуюся жизнь. Определив для себя, что кино и путешествия меня привлекают больше всего, я стала практически и теоретически изучать города, о которых сняты интересные фильмы. А когда мои знания потребовали диалога, я начала приглашать людей на экскурсии по «сюжетоносным» городам. Сначала я приехала в Берлин со своими слушательницами из кинолектория ГУМа – это была генеральная репетиция киноэкскурсии. Во второй раз со мной приехали русские жители Женевы.

Мне нравится Берлин. О нем нельзя воскликнуть, как о Венеции, Риме или Париже: «Мой город! Люблю тебя!». Берлин иной. С ним складываются другие отношения. Его нужно понять. А как может понять город человек, занимающийся кино? Только через фильмы. Вот я и смотрю на Берлин через вышедшие на закате Веймарской республики «Симфонию большого города» (1927) и «Люди в воскресенье» (1930); через послевоенные фильмы-хроники «Убийцы среди нас» (1946) и «Германия. Год нулевой» (1948); через две совершенно разные любовные истории, рассказанные в двух «Берлинских романах» (1956 и 1985 годов); через экранизации берлинских текстов Кристофера Ишервуда – фильмы «Я – камера» (1955) и «Кабаре» (1972); через творения режиссера Билли Уайлдера, когда-то работавшего в Берлине журналистом, и тем, что по-английски называется taxi-dancer – оплаченным дамой партнером на танцах, – действие его фильмов «Зарубежный роман» (1948) и «Один, два, три» (1961) происходит в критические для города времена; через призму проблем молодого поколения объединенной Германии в картинах «Беги, Лола, беги» (1998) и «Гуд бай, Ленин» (2003) и, конечно же, через вимвендерсовские пограничные, распятые между разрезанным пополам и единым городом –  «Небо над Берлином» (1987) и «Так далеко, так близко» (1993).

Сюжет фильма всегда тесно связан с местом, в котором разворачивается.

Как в русской литературе петербургский сюжет отличается от московского, так можно говорить об особенностях сюжета, развивающегося в Берлине. В одних фильмах действие происходит в узнаваемых районах, и можно с точностью определить место съемок, в других – работа велась в павильонах, но упоминались конкретные, находимые места Берлина. Если искать наиболее повторяющиеся сюжеты, то кажется, что с Берлином связаны следующие темы:

  1. 1919-1933 годы. Политическая и экономическая нестабильность. Господство сексуальной свободы и проистекающие из нее различные варианты эротических отношений – гетеросексуальных или гомосексуальных, а также разнообразных форм любовных треугольников: два мужчины и одна женщина или наоборот, и при этом все партнеры связаны между собой интимными отношениями. Действие подобных сюжетов чаще всего происходит во времена Веймарской республики, но ими не ограничивается.

  1. Фашистская Германия и последствия нацистского режима.

  1. Берлинская стена и разделенный город и, соответственно, два сюжета: молодого «советского» Берлина и старого западного, отягощенного памятью о прошлом.

  1. Падение Берлинской стены и космополитизм большого города, не забывавшего страшные сюжеты ХХ века.

Перечисление тем показывает, что самые интересные фильмы связаны с историей города в ХХ веке. И, естественно, архитектура как декорация играет важную роль, а, если соединить фильм и город, можно углубить знание и первого, и второго. И во все периоды Бранденбургские ворота будут важным символом Берлина – имперского, революционного, республиканского, фашистского, советского и капиталистического.

Рядом с Бранденбургскими воротами и неподалеку от них – посольства стран, разделивших Берлин в 1940-х – США, Англии, Франции и СССР. А справа, если стоять спиной к воротам, – отель «Адлон», построенный в начале ХХ века и благословленный Вильгельмом II. Хозяин  легендарного отеля Лоренц Адлон не мог пережить свержение кайзера и дал зарок никогда не проходить сквозь Бранденбургские ворота, что ранее было привилегией главного человека страны. Однако именно в этом месте Лоренц Адлон дважды попал под автомобиль, и второй раз исход был летальным.

Отель, который посетитель города увидит сейчас, – это реплика, архитектурное воспоминание о знаменитом Гранд Отеле, о грандиозном строении, которое появилось рядом с Бранденбургскими воротами век назад. «Адлон» – по-прежнему роскошное место, и ресторан шефа Хенрика Отто с двумя мишленовскими звездами – замечательный, и окна ресторана смотрят на рейхстаг и ворота, но время «гранд отелей» прошло, и Берлин больше привлекает своими маленькими бутиковыми отелями, разбросанными по всему городу, лишенному центра.

Да, это так: у Берлина нет единого центра, хотя здесь есть район Митте – то есть «Центр» (в переводе), но человек, живущий в Шарлоттенбурге или в Пренцлауэр-Берге, – такой же «центровой», как и житель Митте. Дело в том, что в 1920 году окружающие город поселения вошли в состав «Большого Берлина». Войти-то они вошли, но оставили собственные центры – со своей церковью, с кафе и кнайпами на срезанных углах домов. И со своим киносюжетом. Например, Крейцберг – место действия фильма Вернера Херцога «Строшек» (1977) – в 1970-х был эмигрантским гетто, и, значит, столкновение людей разных национальностей и тема эмиграции стали важными историями этого берлинского района.

А Шарлоттенбург притягивал к себе совсем другие сюжеты. В этом районе и в соседнем Шенеберге происходит действие романов Кристофера Ишервуда и фильмов «Я – камера» и «Кабаре», снятых по этим романам. В Шарлоттенбурге жила ишервудовская Салли Боулз, так замечательно сыгранная Лайзой Миннелли. Здесь были концертные холлы, театры, варьете и кабаре, где выступали Анита Бербер, Клер Вальдофф, Жозефина Бейкер… А еще в 1930-х в Шарлоттенбурге был салон Китти – бордель для высокопоставленных фашистских чинов с девушками-разведчицами. Это реальная история, которую Тинто Брасс, соединяя политику и эротику, рассказал в фильме под названием «Салон Китти» (1976).

В Шарлоттенбурге жили русские эмигранты 1920-х годов. Этот район даже называли Шарлоттенград. Если читать их мемуары, то перед глазами встает серый или, как вариант, черно-белый город. Этот контраст подходит немецкому экрану 1920-х, когда одним из популярнейших направлений кино были работы экспрессионистов. Для них конфликт между белым и черным был отражением главного диалога между Богом и дьяволом, полем битвы избравших душу человеческую. Серым и черно-белым был Берлин и в середине 1980-х. Раскрашивать Берлин начали после объединения, и этим вторжением цвета архитекторы изменили город.

Эклектика Берлина – не постмодернистский замысел современных архитекторов. Сегодняшнее мирное сосуществование разных стилей – это результат исторических событий, во время которых город разрушался и восстанавливался из пепла. Пепел любили снимать: он и руины – исторический документ. Именно поэтому сюда, после успеха фильма «Рим – открытый город», приехал Роберто Росселлини работать над новой картиной «Германия. Год нулевой». После войны Берлин был городом женщин, их называли Trümmerfrau — «женщины руин», потому что ни мужчин, ни уцелевших домов почти не было. О судьбах берлинских женщин повествуют фильмы «Германия – бледная мать» (1980) Хельмы Сандер-Брамс и «Замужество Марии Браун» (1979) – первый фильм Райнера Вернера Фассбиндера из трилогии о немецких женщинах, переживших войну. Эклектика города вызвала некоторый сумбур этого текста, где рассказ о прошлом чередуется с настоящим, но так и должно быть: ведь у каждого великого города есть свои великие и невеликие фильмы, есть свои сюжеты.        

Текст: Галина Аксенова

Популярные новости