«КАНОНЫ КРАСОТЫ» ДЖОВАННИ ГАСТЕЛЯ
Взгляд
17 февраля 2018

Более сорока лет Джованни Гастель создает свой собственный мир моды и фотографии. За это время его фотографии появлялись на обложках и страницах главных журналов мод, таких как Harper’s  Bazaar, Vogue, Elle, Vanity Fair, Donna, Mondo Uomo, Glamour, Femme, Amica, Sette, а также стали частью достояния мировых музеев и частных собраний.

Джованни Гастель родился в Милане в 1955 году и принадлежит к древнему итальянскому роду Висконти. Многое из того, с чем большинство людей соприкасаются в музеях — интерьеры палаццо и лучшие произведения итальянского искусства — стали для него повседневностью. Его родной дядя, знаменитый итальянский режиссер Лукино Висконти был одним из первых, кто познакомил Джованни с миром искусства и, прежде всего, кинематографа. Поиски профессии начались для Гастеля с театральной сцены, подростком он участвовал в спектаклях, а чуть позже увлекся литературой и поэзией. Долгое время Джованни был уверен, что свяжет себя именно с литературой, а интерес и эксперименты с поэтическим словом не оставил и после того, как сделал выбор в пользу фотографии.

Его первые фотографические опыты пришлись на 1970-е годы. В это время фотография получает окончательное признание, постепенно занимая равноправное место в мировых музеях и галереях. Но фотография моды в основном остается за пределами институтов искусства, считаясь прикладным жанром. Для Гастеля эти годы были периодом ученичества и пробы разных направлений, он снимал портреты, натюрморты, свадьбы, а моделями для его первых съемок моды становились дети. В 1975 году он получил возможность поработать для аукционного дома Christies, что научило его терпению и трепетному отношению к объекту.

Переломный момент в профессии наступает для фотографа в 1981 году, когда он встречает Карла Гильери, который становится его агентом и вводит его в мир моды. После появления первых натюрмортов в журнале Annabella, Гастель начинает сотрудничество с Vogue Italia, а затем, благодаря встрече с Флавио Луччини — с Mondo Uomo и Donna. Так его замечают редакторы крупнейших журналов мод и вскоре фотографии Гастеля выходят за пределы Италии, распространяясь сначала в Париже, а потом и по всему миру. С этого момента он работает с ведущими дизайнерами, среди которых Николя Труссарди, Джанни Версаче и Мария Манделли, известная под псевдонимом Krizia. Тогда же он присоединяется к движению «Made in Italy», участниками которого были дизайнеры, редакторы и фотографы. Ориентируясь на европейскую историю искусств, они стремились создать что-то аутентичное, противопоставляя себя, прежде всего, американским традициям.

В стремительно быстром современном мире фотография моды вскоре обретает статус искусства наряду с остальными фотографическими жанрами. Произведения, изначально созданные в совершенно других контекстах, входят в формирующийся фотографический канон и занимают достойное место на стенах музеев и галерей. Окончательное признание Джованни Гастеля происходит в 1997 году, когда в Милане проходит его первая большая ретроспектива, куратором которой выступил влиятельный итальянский художественный критик Джермано Челлант.

Джованни Гастель не верит в абсолютный «синтез искусств», но при этом метафорично описывает процесс создания фотографического кадра в театральных и литературных понятиях, отмечая важность «построения сцены» и необходимость «рассказать историю» в изображении. Он также указывает на сходство между поэзией и фотографией, которое заключается не столько в лиричности произведений, сколько в самой лаконичной структуре форм. Поэтические и фотографические произведения подобны снам, они скрывают множество смыслов, а текст иногда появляется словно «сам собой», без участия автора, как фотографический снимок, возникающий на поверхности бумаги при проявке. Одно из воплощений такого сюрреалистического понимания произведения — серия «Метаморфозы», отсылающая к текстам Франца Кафки. В других сериях можно найти визуальные отсылки к работам фотографов близких сюрреализму: Ирвину Пенну, Эрвину Блюменфельду, Ги Бурдену.

Гастель отдает себе отчет в иллюзорности и эфемерности фотографии моды, используя для создания иллюзии приемы самых разных направлений, от Ренессанса до поп-арта. Он легко обращается с устоявшимися канонами, предлагая зрителю увидеть, насколько разными могут быть наши представления о красоте и том, как она должна быть представлена в изображении. Отдельные кадры и методы его работы — крупные планы и едва уловимые силуэты — обращаются к кинематографическому опыту зрителя. В серии «Ritratti di Living», созданной по заказу Elle Decor в 2013 году, Гастель воспроизводит работы Эдварда Хоппера, заставляя зрителя в первую минуту сомневаться, что именно он видит, живописную работу или кадр фильма.

Фотограф использует самую разную аппаратуру, от масштабных аналоговых камер до современных цифровых. Один из его узнаваемых типов отпечатка — крупноформатный полароидный снимок, с его характерным размером (20х25 cm) и оттенками цветов. В отличие от многих современников Гастель считает изобретение цифровых технологий настоящим рождением фотографии, которая до этого была «просто археологией». При этом автор использует самые разные приемы аналоговой фотографии: наложение изображений, пикториальные способы обработки, разделение на фрагменты и слои, а при работе с цифровым изображением уделяет пристально внимание последующей обработке.

Об отношении к миру и фотографии Гастель говорит словами Паскаля: «То, к чему мы все стремимся изо всех сил — это к тому, чтобы понять смысл жизни, завтра же. Но то, о чем мы на самом деле должны думать — это гобелен. Мы все словно внутри гобелена, потеряны в бессмысленном переплетении узлов. Только оказавшись по ту сторону, после смерти, мы сможем отстраниться и увидеть изображение. И даже если один узел пропущен, гобелен остается незаконченным».

Популярные новости